Все сНежное шоу Славы Полунина - сплошное отступление от правил: и снег у него идет не в Новый год, а когда ему заблагорассудится, и гром гремит не в летнюю грозу, и звезды просто так падают, чтобы было красиво.
Зал филармонии был покрыт густым слоем снега из папиросной бумаги. И это уже было прекрасно — потому что нарушало правило взрослой жизни — «не сорить!» Но все сНежное шоу Славы Полунина — сплошное отступление от правил: и снег у него идет не в Новый год, а когда ему заблагорассудится, и гром гремит не в летнюю грозу, и звезды просто так падают, чтобы было красиво. Рассказывать содержание шоу-спектакля Полунина также «легко», как рассказывать собственный сон. Все на таких ниточках-нюансах, образах, которые тают в тумане и карминно проступают мягкими клоунскими тапочками. Грустный человечек в желтом балахонистом комбинезоне семенит с веревкой на шее. Тянет-потянет веревку и… вытягивает еще одного такого же чудака с веревкой на шее. И трагедия превращается в фарс — попробуйте повеситься в столь нелепом дуэте. Ну ее, эту веревку. Тем более что появляются и другие персонажи — граждане в зеленых пальто и смешных ушастых шапках. И вся эта компания желтых и зеленых человечков начинает на сцене жить своей мультяшной жизнью. Они пританцовывают и шалят, поддразнивают зрителей, которые попали в иную реальность, пуляют бумажным снегом и даже устраивают настоящую бурю. А вот двое друзей плывут на кораблике под парусом, героически машут кому-то далекому флажками, поддерживают и спасают друг друга. Мимо на пузе шустро проплывает, помахивая шапочными ушами, акула-каракула в подозрительно знакомом зеленом пальтеце. Навстречу морякам движется огромный айсберг. Глядишь — а кораблик-то уже превратился в кроватку, и ты видишь уже иной сон. Желтый человечек старательно машет метелкой, похожей на огромную кисточку для акварели. На углу сцены висит паутина. Подметальщик начинает бороться с ней, путается в ней сам, на помощь приходят его товарищи. Они разматывают паутину, она становится все больше, больше и вот уже накрывает зрительный зал полностью. И все — от мала до велика — с восторгом трогают паутинищу над своей головой и «сматывают» ее в один кокон. Антракт для шоу Полунина понятие такое же условное, как условно деление — сцена-зрительный зал. Ну вот почему бы клоунским человечкам не побегать по креслам, разбрызгивая воду из бутылочек на головы визжащих от радости (надеюсь, что от радости — ведь в люрексе и с прическами — это не формат театра Полунина!) зрителей? Вот они и бегают. Вот они и брызгаются. И все правильно, так как нарушены опять же все правила. И снова нежно сНежные сны. Израненный стрелами желтый человечек мучается и корчится на помосте. И чувства его обнажены так, что слезы выступают. И они бы пролились, кабы не появился ушастый «амур» с аккуратными белыми крыльями. И прочь грусть-тоска — жизнь, что ни говори, забавная штука… Говорят, что некоторым людям бывает не по себе от этого шоу, и даже страшновато, как случается во сне. У каждого ведь своя химия тела. Наверное, есть и такое восприятие. На мой субъективный взгляд, если даже и так, то это нестрашные страхи маленького ребенка — когда гремит гром или в темноте комнаты мерещится силуэт какой-то Морры. Но важно вот что — Слава Полунин непременно все исправит и всех успокоит: вздохнет светло и легко, как вздыхает ребенок после недолгих слез, зажжет свою маленькую луну, выпустит из чемодана на волю заскучавшие воздушные шарики, поговорит по резиновым телефонам о чем-то страшно важном, определит свое «низзя» и «зя». Все будет «зя» — зрители, опять же от мала до велика, с восторгом начнут играть гигантскими резиновыми шарами, которые буквально заполнят все пространство зала. Начнется бумажная метель. А сНежное шоу закончится. Как заканчивается счастливый детский сон. Но большой резиновый шар еще долго будет путешествовать по залу в «ручном режиме»…
